Последнее слово брата Андрея Ступникова в суде в Красноярске

31 мая 2021 г. Красноярский край Из зала суда

Верующий рассказал суду, что в юности он столкнулся с настоящим экстремизмом, а затем помогал заключенным. Он недоумевает: «Почему экстремистом называют меня? […] Я так и не услышал никаких доказательств того, что в моих действиях или словах можно было бы назвать преступлением».

Стенограмма судебного заседания в Железнодорожном районном суде города Красноярска от 27.05.2021 по делу 1-6/2021 (1-113/2020) по обвинению Ступникова Андрея Гарафетановича в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282.2 УК РФ.

Ступников Андрей Гарафетанович: Уважаемый суд! Уважаемые участники процесса! Прежде чем я начну свою речь, хотел бы выразить благодарность, Ваша честь, за ваше терпение и проявленное к нам уважение. Спасибо, что всегда готовы откликнуться на проблемы со здоровьем, которые у нас возникали. Спасибо вам, Ваша честь, за то, что добросовестно поддерживали дух состязательности этого процесса, что очень достойно и в соответствии с требованиями закона. Такой подход позволяет каждой стороне приводить достаточно аргументов. Лично я ощутил, что мы все подлинно равны перед судом!

Выражаю слова искренней благодарности и государственному обвинителю за проявленное уважение к нашим религиозным чувствам. Спасибо секретарю заседания и судебным приставам за их нелегкий труд.

Байзанат Сельмурзаевна, невозможно передать словами мою признательность вам за то, что вы как настоящий защитник жертвовали ради меня всем: временем, силами и своим здоровьем. Вы настоящий пример, как надо относиться к попавшим в беду людям!

Огромное спасибо всем, кто поддерживал нас все это время: приходил на заседания, ждал возле зала суда и писал мне письма в СИЗО. Я получил их более 5000 из более 30 стран мира. Вы — настоящие друзья, на которых можно положиться.

Спасибо моему Богу за то, что он подарил мне прекрасную духовную семью. Все вы, мои дорогие, очень поддерживали меня в это нелегкое время. Я чувствую вашу любовь и внимание ко мне. И я не одинок.

Самые теплые слова благодарности хочу сказать моей любимой жене Оле. Ты мужественно проходишь рядом со мной все наши испытания. Несмотря на все боль и слезы ты стала мне еще ближе. Прошу в молитвах к Иегове дать тебе сил и терпения. Ты образец добродетельной и любящей жены!

Ваша честь! Сторона обвинения ошибочно инкриминирует мне то, что на самом деле преступлением не является и являться не может. Я уже очень подробно рассказал об этом, давая свои показания в суде. Добавлю лишь то, что я был миролюбивым христианином и останусь им. Это моя жизненная позиция, независимо от того, кем бы меня ни называли.

Поверьте, что для меня такое явление как экстремизм, наверное, более отвратительно, чем для многих здесь присутствующих. Для меня экстремизм — синоним таких понятий, как:

  • Страх. Мне было очень страшно, когда настоящие экстремисты меня в Грозном в 1992 году взяли в плен, желая получить за меня выкуп. А когда мои родные обращались за помощью к представителям силовых структур, они сказали, что не могут помочь, так как и сами боятся экстремистов.
  • Запах крови, точнее страшная смесь: запах крови, пыли и гари — я оказался случайным свидетелем, когда экстремисты бросили гранату в очередь у магазина, просто так.
  • Боль от избиений в том подвале, где меня и других держали экстремисты.
  • Тоска по потерянным родным, друзьям, родному дому. Ведь из-за экстремистов я в 19-летнем возрасте стал вынужденным переселенцем, без денег и жилья оказался в чужом для меня городе.
  • Абсурдность обвинения. Меня били за то, что «из-за нас» в 1944 году во время высылки чеченцев в Казахстан умерла девочка, и свою непричастность я никак не мог доказать.

Перенесенные мною ужасы экстремизма побудили меня в свое время ужаснуться поведением знакомых мне людей, задуматься над тем, почему обычные люди, которые жили рядом со мной, вдруг стали совершать ужасные вещи по отношению к тем, с кем годами жили рядом? Почему они сначала молятся Богу, а потом идут убивать друг друга?

Ответы и утешение для себя я нашел в Священном Писании. Я понял, что Богу ненавистно зло и рождающая его ненависть, а также все, кто их совершают. И это не зависит ни от национальности, ни от «благих намерений», которыми могут себя оправдывать. В Библии сам Бог предостерегает: «Никто из вас да не мыслит в сердце своем зла против ближнего своего… ибо все это Я ненавижу, говорит Господь» (книга пророка Захарии, 8-я глава, 17-й стих). Один библейский словарь такую ненависть описывает так: «эмоциональная реакция на людей и предметы, которые вызывают неприязнь, омерзение, презрение и с которыми не желают иметь ничего общего». Таково отношение Иеговы к экстремизму, а для меня — теперь уже как верующего человека — нет ничего хуже, чем заниматься тем, что у Бога вызывает омерзение.

В то время я еще увидел, и как вера придает сил, помогает пережить то, что, кажется, вынести невозможно. И опять, вне зависимости от национальности, положения, образования.

Но Библия ценна не только во время бед и страданий, когда к ней часто прибегают. В ней я увидел мощный инструмент, который может помочь современному человеку справиться с теми проблемами, с которыми мы все сталкиваемся в повседневной жизни. Ее советы за тысячелетия не утратили своей ценности и все так же помогают находить настоящих друзей и самому учиться быть хорошим другом, укреплять семьи, воспитывать детей, решать разногласия, да и много еще в чем. Она на самом деле помогает людям становиться лучше!

Так, например, я видел, как изменялась жизнь нескольких человек, которые вышли из мест заключения. Я был среди тех Свидетелей Иеговы, кто помогал бывшим заключенным. В начале 2000-х годов у нас даже была возможность посещать заключенных в тюрьмах. Так человеку, который провел в заключении в общей сложности 15 лет, помогли не вернуться вновь к преступлениям, найти новый круг общения. Хотя он и не стал Свидетелем Иеговы, сейчас у него семья, трое дочерей, и я уверен, что именно вера помогла ему порвать с преступным прошлым, стать законопослушным человеком.

А полученный опыт в общении с этой категорией людей помог и мне, когда я уже сам оказался в СИЗО. Кстати, и там я видел, как благотворно Библия влияет на людей. Со временем камера, где я находился, стала образцовой. Представьте, Ваша честь, все бросили курить и сквернословить, ввели штраф для матерщинников! Все комиссии приводили к нам. Со временем стали буйных подсаживать, чтобы они успокаивались, а мне заключенные дали кличку «Афобазол». Что такие случаи доказывают?

У служителей Иеговы нет сомнений в том, что его послание, «Слово Божье живо и действенно» (Письмо евреям, 4-я глава, 12-й стих, Еврейский Новый Завет). Эти случаи — живое доказательство того, что Библия обладает огромной силой. Она способна творить чудеса, и применение ее советов в корне меняет жизнь к лучшему.

И теперь, Ваша честь, я искренне не могу понять: почему экстремистом называют меня? Какие лично мои, гражданина Ступникова Андрея Гарафетановича, действия причиняли боль и страдания тем, кто был рядом со мной? Какая конкретно форма моей жизнедеятельности, по сути, соответствует такому ужасному обвинению?

Я в СИЗО находился в одной камере с маньяком, которого задержали, когда он выбрасывал ноги своей жертвы. Я жил там вместе с наркоторговцем, забившем ногами своего подельника; вместе с грабителем ломбарда; убийцами. При этом меня поставили на особый учет, и раз в месяц оперативный работник проводил со мной беседы, побуждая не нарушать режим и сокамерников не обижать, при том, что со мной сидел чемпион Европы по боксу. Все потому, что меня судят по ст. 282.2 УК РФ. Эта статья находится в Уголовном кодексе РФ в разделе «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства». А что я лично сделал против государства? Читал Библию? Восхвалял Бога в песнопениях со своими друзьями? Почему еще пять лет своей жизни я должен провести среди преступников?

Ваша честь! Я являюсь Свидетелем Иеговы, и я на скамье подсудимых именно по этой причине. Государственный обвинитель в своем выступлении предложил вам, Ваша честь, признать меня виновным и назначить мне уголовное наказание в виде 6 лет лишения свободы. И если бы я действительно совершил преступление, то мне, по крайней мере, было бы понятно, за что прокурор просит меня признать преступником и наказать. Но в ходе судебного разбирательства я так и не услышал никаких доказательств того, что в моих действиях или словах можно было бы назвать преступлением. Сторона обвинения просит осудить меня по статье «экстремизм» только потому, что я встречался со Свидетелями Иеговы, обсуждал библейские учения, свойственные Свидетелям Иеговы, пел песни Свидетелей Иеговы, не отказался от веры Свидетелей Иеговы. Получается, что моя так называемая вина состоит в том, что я — Свидетель Иеговы.

Мне уже однажды предлагали изменить свою веру, когда в 1992 году в Грозном меня экстремисты возили расстреливать. К счастью, как оказалось, только чтобы попугать. Но только как можно жить потом, отрекшись от себя, от своих мирных убеждений и, самое главное, от Бога, в которого веришь? Я-то ведь знаю, что не совершал того, в чем меня обвиняют!

Став Свидетелем Иеговы, не раз приходилось сталкиваться с предвзятым отношением ко мне, однако главная причина этому — незнание подлинных мотивов и убеждений, а зачастую просто ошибочные представления. Так свидетель Салов, утверждая, что я подрываю устои государства, в подтверждение привел побуждение из Евангелия от Матфея, 5-й главы, 38 и 39 ст.: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». Но только пощечина во все времена была не угрозой для жизни, а оскорблением и провокацией, на которые Иисус советовал не поддаваться. И для того, чтобы справиться с эмоциями, не реагируя на провокации поступить правильно и разумно, нужно быть не слабаком, а человеком с большой силой воли. Я, например, Ваша честь, искренне восхитился несколько месяцев назад, увидев, как на неоправданные возмущения и претензии одного из посетителей — по сути, на провокацию — отреагировала ваша секретарь, Надежда Сергеевна. Она в духе этого библейского совета подошла, успокоила человека, не поддалась на провокацию и смогла ему выдать повестку — «подставила другую щеку», чем разрядила накаленную обстановку. Достойный уважения поступок. Или что, она должна была начать отстреливаться?

Я уже объяснял суду, что мотивом моих действий никогда не было возобновление деятельности ликвидированной организации «Управленческий центр Свидетелей Иеговы» и МРО. Я даже не знаю, как именно они действовали и до запрета, потому что не был в их составе, и с уставом Управленческого центра я познакомился уже в материалах своего уголовного дела. Моя цель — реализация сугубо моих законных прав на вероисповедание.

При этом следственные органы и суд не установили ни единого факта моей принадлежности к юридическим лицам «Управленческий центр Свидетелей Иеговы» и МРО. Наоборот, предоставленные ими документы подтверждают мою невиновность и говорят о моем вероисповедании, которое ни один закон не запрещал.

Очень жаль, что решение Верховного суда многими воспринимается как запрет веры и что любые встречи верующих Свидетелей Иеговы считаются организацией деятельности экстремистской организации, а любые духовные разговоры — участием. И никто не объяснил, где граница между тем, что можно и чего нельзя. И если до сих пор идут споры об этом между юристами, как должны были это понять обычные люди, не имеющие юридического образования, такие как я? Куда мне нужно было пойти за разъяснением? Как я должен был исповедовать свою незапрещенную веру, чтобы не нарушать закон?

Министерство иностранных дел РФ в своем письме от 20.02.2021 года прямо указало на то, что судами Российской Федерации не оценивалась ни законность религиозных убеждений Свидетелей Иеговы, ни способы их выражения. «Участники ликвидированной организации могут самостоятельно осуществлять религиозный культ, в том числе в составе религиозных групп, не требующих регистрации». Значит, у меня есть законное право встречаться с соверующими, обсуждать духовные темы, оттачивать свои христианские качества! Это мой образ жизни, а не деятельность какой-то запрещенной организации.

Встречаться с соверующими меня побуждает сама Библия, а не уставы каких бы то ни было юридических объединений. Так, в самом, наверное, известном в нашей территории библейском отрывке — молитве «Отче наш» из Евангелия от Матфея, 6-й главы, 9-го стиха — Иисус учил своих учеников называть Бога Отцом не «моим», а «нашим». Учил просить не о «своих» потребностях, а о «наших». Таким образом, он побуждал своих последователей интересоваться друг другом, побуждал к единству, совместному исповеданию веры. И поэтому еще с первого века нашей эры христиане собирались вместе, несмотря на то что и в помине не было никаких юридических устройств, никаких МРО.

Отсутствие юридических лиц не мешало встречаться Свидетелям Иеговы здесь, в нашей территории, еще 70 лет назад, когда, лишившись домов, они были отправлены в Сибирь. Поскольку верующие были из районов с жарким либо мягким климатом у большинства из них не было одежды и обуви, подходящей для суровой и долгой зимы. Некоторые остались инвалидами из-за сильного холода, болезней, недоедания, отсутствия должного лечения, несчастных случаев или изнурительной работы. Многие боролись с душевной болью, потому что их оторвали от семьи, и за долгие годы они ни разу не получили писем от любимых людей. Все эти обстоятельства сплачивали людей, и совместные встречи, совместное исповедание веры, поддержка друг друга стали способом выживания для верующих. Как теперь им и их потомкам можно доказать, что без МРО встречи невозможны, если они их ценили еще за десятилетия до того, как были организованы первые МРО и Управленческий центр Свидетелей Иеговы?

И у них все так же, как и сейчас, были старейшины, районные надзиратели, возвещали. Эти назначения канонические, как это подтверждают и материалы дела, то есть не связаны с юридическими лицами. Первый христианский районный надзиратель — апостол Павел — наверняка и подумать не мог, что через две тысячи лет его назначение в собрании свяжут с юридическими устройствами одной страны, которой в его время еще даже не существовало!

Действующий в России закон «О реабилитации жертв политических репрессий» признает, что «антисоветская агитация и пропаганда», в которых когда-то обвинялись Свидетели Иеговы в Советском Союзе, «не содержат общественной опасности».

Ни в ходе ссылки в Сибирь, ни в ходе многочисленных обысков и облав Свидетели Иеговы не оказывали какого-либо насильственного сопротивления советским властям. Это особо отмечается в рапортах и докладах руководителей опергрупп.

Мировая история XX века показала, что даже в периоды национального помешательства — братоубийственных войн, этнических чисток, геноцида — Свидетели Иеговы оставались в стороне от насилия и преступлений. Они не запятнали себя участием в подобных делах, а напротив, зачастую сами становились жертвами.

В Российской Федерации был принят закон «О реабилитации жертв политических репрессий». В преамбуле этого закона провозглашено: «За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам. Осуждая многолетний террор и массовые преследования своего народа как несовместимые с идеей права и справедливости, Федеральное Собрание Российской Федерации выражает глубокое сочувствие жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким, заявляет о неуклонном стремлении добиваться реальных гарантий обеспечения законности и прав человека».

Сосланные в Сибирь Свидетели Иеговы, а также родившиеся в ссылке дети признаны жертвами политических репрессий. Чтобы иметь удостоверение и получать от государства небольшую материальную компенсацию, верующие должны были обратиться за документами в Генеральную прокуратуру РФ. Документы были получены, а значит, указанные выше слова сочувствия обращены и к Свидетелям Иеговы. Очень жаль, что история повторяется. Но я очень рад, что уже сейчас слышу от многих красноярцев, зачастую и не Свидетелей Иеговы, подобные слова сочувствия.

Ваша честь, я хочу сказать, что я не совершал никаких экстремистских действий, я занимался мирной религиозной деятельностью и не нарушал ни закон нашего с вами государства, ни закон Бога. Моя совесть чиста и перед Богом, и перед окружающими меня людьми, и перед вами, Ваша честь, ведь у меня никогда и в мыслях не было участвовать в чем-то, связанном с экстремизмом. В связи с этим я очень прошу вас оправдать меня и снять с меня все обвинения.