Последнее слово сестры Ларисы Артамоновой в Биробиджане

12 февраля 2021 г. Еврейская АО Из зала суда

Лариса Артамонова, прожившая всю жизнь в Еврейской автономной области, в своем последнем слове выразила недоумение по поводу ее преследования: «Я искренне считала, что в нашей области должны глубоко уважать людей, которые говорят об имени Бога».

Стенограмма судебного заседания в Биробиджанском районном суде ЕАО от 12.02.2021 по делу 1-21/2021 по обвинению Артамоновой Ларисы Александровны в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 282.2 УК РФ.

Артамонова Лариса Александровна: В начале своего последнего слова хотела бы сделать короткое отступление. Уважаемые следственные органы вернулись в историю, вспомнив о том, что я когда-то в 1995 году стала Свидетелем Иеговы. До этого года я была атеисткой, как большинство людей того времени. На моих глазах развалился целый строй, который мы воздвигали из поколения в поколение. Тогда же законодательно стали анализировать ошибки и пытаться их исправить, восстановив справедливость, вспомнив о верующих людях и их вере. Да, я могла тогда выбрать любую религию, стать кем угодно, но я сделала выбор, став Свидетелем Иеговы.

Еще молодой я поняла, что быть Свидетелем Иеговы очень сложно. Но они покорили меня соблюдением высоких моральных норм. В наше время это действительно очень тяжело! Каждый человек понимает, что, когда он хочет быть честным среди не очень честных людей, это сложно. Когда он хочет иметь чистый язык среди тех людей, кто без нецензурных слов общаться не может — это очень сложно. Или же сохранять нравственность, где царит вседозволенность.

А еще в то время я узнала, что Иисус Христос предупреждал, что, как гнали его, так будут преследовать и его учеников (Иоанна 15:20). Но тогда я себе и представить не могла, что эти преследования за веру будут под эгидой судебной системы, да ещё и называться „экстремизмом“.

К 2017 году я уже была верующей почти 25 лет. По версии следствия, что я должна была сделать? Как по мгновению ока опять стать атеистом или быстренько сменить свою религию на другую, как кафтан? Я до сих пор этого не понимаю. Исторически на территории России то один строй, то другой ломал людей, пытаясь изменить их мышление. Но я прожила почти всю свою осознанную жизнь, видя, как люди каялись за гонения по национальному и религиозному признаку.

В нашем городе и нашей Еврейской автономной области еще жива культура еврейского народа. Мой сын посещал детский сад и школу с еврейским уклоном, где ему рассказывали о происхождении евреев и их традициях, а наши улицы украшены названиями на еврейском языке. О чем думают туристы, приехавшие в наш город? О том, что здесь живут люди еврейской национальности. В последнее время в нашем городе пытаются сохранить историю возникновения города, пытаются сохранять еврейские корни. Когда я была молодой, мне было интересно, откуда появилось такое название. Но тогда в восьмидесятых эта тема не особо обсуждалась. Позже я узнала, что область зародилась с вынужденных добровольно-принудительных переселенцев-евреев. Почему я об этом вспомнила? Потому что практически так же в нашем городе в 1984 году появился первый Свидетель Иеговы. В 1994 году я познакомилась со Свидетелями Иеговы, и для меня было удивительно, за что их можно было преследовать. Я искренне считала, что в нашей области должны глубоко уважать людей, которые говорят об имени Бога. Ведь имя Бога — Иегова, а Он Бог евреев: Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова (Исход 3:15). Когда же, купив Библию в православной церкви, я увидела молитву «Отче наш». В ней так и говорилось, что нужно святить имя Бога. Слова «да святится имя твое» как раз говорят о том, что нужно знать имя Бога, что нужно его святить. Но как можно святить что-либо? Например, я Лариса Александровна. Мой отец Александр, его уже нет в живых. Но я могу жить так, чтобы его помнили и не забывали другие люди. Мои поступки, то, чему он меня учил, покажут, что я похожа на своего отца. И тогда люди будут помнить, что Александр, мой отец, был хорошим человеком. Так и по отношению к Богу: если наши поступки хорошие, тогда люди будут думать о том, что и Бог обладает замечательными качествами. Но если мы будем делать что-то плохое, то тем самым мы будем позорить его имя.

Я всегда была убеждена в том, что вера в Бога должна отражаться на жизни людей и улучшать ее. В моем случае этот факт отразился даже на моем здоровье. Есть заболевания, которые видны внешне и лежат на поверхности. А есть заболевания — бомбы, которые развиваются медленно, но при определенных факторах могут взорваться и привести человека к смерти. Вот такое заболевание я ношу в себе более 25 лет. Однажды один уважаемый академик медицинских наук спросил у меня: «А как вы с таким заболеванием до сих пор живы?» Я ответила ему, что все просто, так как это заболевание напрямую зависит от нервного состояния, то я просто стараюсь не нервничать. Он удивился: «А разве это возможно в наше время?» «Да,— ответила я,— я изучаю и применяю советы из Библии, и это помогает мне развивать кротость, самообладание, долготерпение, милосердие». Эти качества помогают мне и сейчас не озлобиться от несправедливости. Моя вера спасает мне жизнь в буквальном смысле. Мне же следственные органы предлагают отказаться от неё. А как можно перестать верить? Ведь у веры нет выключателя, который бы от веяния времени то включал ее, то выключал.

Времена меняются, законы государств реформируются, но законы Бога остаются неизменными. На сегодняшний момент Свидетели Иеговы как организация в России лишена регистрации и объявлена экстремисткой. Завтра же они опять могут быть реабилитированы и обратно будут зарегистрированы. История уже не раз доказывала, что это возможно! Но люди неизменно остаются верующими и продолжают быть уважаемыми членами общества, независимо, кем они работают и какой статус в обществе имеют.

Возможно, сейчас уважаемый прокурор думает, что нам никто не запрещает верить. Верьте, но верьте по одному. Но возможно ли это? Библия повелевает христианам «не оставлять собрания своего» для того, чтобы быть «внимательным друг к другу и поощрять к любви и добрым делам» (Евреям 10:24,25). Если кто-то для себя определил, что он хочет верить один, то это его право. Но как быть мне, если моя семья, мой сын, мои родители, мои родственники, мои друзья, все многие годы Свидетели Иеговы? Кто должен определять, на какие темы и когда мне с ними общаться?

В этом судебном заседании очень часто звучали такие слова «Конституция», «закон», «опасность», «экстремизм», но я ни разу не слышала словосочетания «презумпция невиновности». А почему? К сожалению, предъявляя и обвиняя по такой серьезной статье, как 282, в силу своей профессии следователи не обязаны думать о том, что будет с человеком в случае совершения с их стороны ошибки. Как ошибка хирурга может быть заметна сразу или через время, так и действия правоохранительных органов могут проявляться на жизни человека годами. В нашем случае, хоть я еще и не признана виновной, мое доброе имя уже заклеймено списком Росфинмониторинга, где я нахожусь среди реальных и опасных террористов и экстремистов. У меня заблокированы банковские карты, я уже больше года не могу получать зарплату через банк, а когда могла, эта сумма была ограничена, и за меня решили, что я должна жить на 10 тысяч в месяц. Также мои родные — это люди безвинно пострадавшие. Даже то, что они не поддерживают наших религиозных взглядов, все равно — в случае моего обвинительного приговора — лишатся работы, т.к. быть родственником экстремиста нельзя.

В конце хотела бы все же закончить на положительных нотках. За 3 года преследований, слежки, допросов в моей жизни произошло очень много хороших событий. Тогда после обысков мы с семьей решили продолжать жить своей жизнью. Мой сын женился, сейчас я счастливая бабушка шестимесячного внука. Благодаря таким серьезным испытаниям наша семья сплотилась и стала еще крепче. Мы ощутили очень большую поддержку наших дорогих друзей. Посторонние люди нам сочувствуют. Все это вселяет надежду, что в будущем все будет хорошо!

В завершение хотелось бы поблагодарить Вас, Ваша честь, за то, что в зале суда была спокойная атмосфера. И что в этой для меня стрессовой ситуации, Вы, Ваша честь, отнеслись с добротой и пониманием. Вы всегда интересовались моим здоровьем и предоставляли возможность посещать необходимые мне медицинские учреждения. Также хотела бы поблагодарить своего адвоката Александра Юрьевича за неформальное отношение к делу. И хочу отметить сердечность секретаря Марины Анатольевны. К сожалению, не могу вспомнить всех прокуроров, присутствующих на моем заседании, но тоже хотела бы отметить, что никакого негатива с их стороны я не чувствовала.

Подвести итог хотела бы тремя фразами одного известного судьи, которые мне очень понравились: «Лучше оставить виновного на свободе, чем приговорить невиновного». «Сомнения всегда трактуются в пользу обвиняемого!» «Сомнение — это дань уважения истине!»